• Приглашаем посетить наш сайт
    Иностранная литература (ino-lit.ru)
  • Cлова на букву "X"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
    Поиск  

    Список лучших слов

     Кол-во Слово
    4XXXII
    1XXXIX

    Несколько случайно найденных страниц

    по слову XXXII

    1. Шевеленко Ирина: Литературный путь Цветаевой. Глава 5. Уединение (1926–1941). "Отказ"
    Входимость: 1. Размер: 13кб.
    Часть текста: "Отказ" "Отказ" В марте 1936 года Цветаева писала своей многолетней пражской корреспондентке А. Тесковой: Живу под тучей – отъезда. Еще ничего реального, но мне – для чувств – реального не надо. Чувствую, что моя жизнь переламывается пополам и что это ее – последний конец. Завтра или через год – я всё равно уже не здесь ("на время не стóит труда"…) и всё равно уже не живу. Страх за рукописи – чтó‐то с ними будет? половину – нельзя везти! а какая работа (любовь) – безумная жалость к последним друзьям: книгам – тоже половину нельзя везти! – и какие оставить?? – и какие взять?? – уже сейчас тоска по здешней воле , призрачному состоянию чужестранца, которое я так любила (stranger here546) <…>. То, встав утром, радостная: заспав! – сразу кидаюсь к рукописи Царской Семьи (поэма, дописанная до половины и брошенная 5 лет назад, ныне возобновленная), то – сразу вспомнив, – à quoi bon?547 всё равно не допишу, а – допишу – всё равно брошу: в лучшем случае похороню зáживо в каком‐нибудь архиве: никогда не смогу перечесть ! (не то, что: прочесть или – напечатать)… С<ергея> Я<ковлевича> держать здесь дольше не могу – да и не держу – без меня не едет, чего‐то выжидает (моего "прозрения"), не понимая, что я – такой умру . Я бы на его месте: либо – либо. Летом – еду. Едете? И я бы, конечно, сказала – да , ибо – не расставаться же. Кроме того, одна я здесь с Муром пропаду. Но он этого на себя не берет, ждет, чтобы я добровольно – сожгла корабли (по нему: распустила все паруса) (ПТ, 294–295). В начале 1936 года Цветаева приняла окончательное решение, которого долго ждали от нее члены семьи548, – вернуться вместе с ними в Россию. Впрочем, уже летом ...
    2. Кудрова Ирма: Гибель Марины Цветаевой. Лубянка
    Входимость: 1. Размер: 113кб.
    Часть текста: из Болшева в Москву; все мои стояли на пороге дачи и махали мне; у всех были бледные от бессонной ночи лица. Я была уверена, что вернусь дня через три, не позже, что все моментально выяснится, а вместе с тем не могла не плакать, видя в заднее окно машины, как маленькая группа людей, теснившаяся на крылечке дачи, неотвратимо отплывает назад — поворот машины и — все…» [9] Через полтора месяца — 10 октября — так же, посреди ночи: шум подъезжающей машины, свет фар, прорезающих тьму. На этот раз увезут после обыска и составления протокола Сергея Яковлевича Эфрона. Маршрут прежний: в Москву, на Лубянку. От дочери Цветаева еще успеет получить весной 1941 года несколько писем — из лагеря в Коми АССР (Севжелдорлага — на языке Страны Советов); от мужа — уже никогда, ни строчки. И вот спустя более чем полвека, благодаря ходатайству Анастасии Ивановны Цветаевой, я имею возможность прочесть следственные дела Ариадны Сергеевны и Сергея Яковлевича Эфронов. И стены страшного здания на Лубянке постепенно теряют свою непроницаемость. До прозрачности, разумеется, очень далеко; не только протоколы допросов, но и воспоминания уцелевших никогда не восстановят во всей достоверности того, что там происходило. И все-таки. Вот постановление об аресте литературного работника журнала «Revue de Moscou» Ариадны Сергеевны Эфрон — и черная подпись на нем Лаврентия Берии. Черная в самом прямом смысле, ибо сделана жирным черным карандашом. Вот анкета арестованной, заполненная ее собственной рукой. И вот протокол первого допроса, состоявшегося в самый день ареста — 27 августа. Первый протокол краток — всего несколько строк. Арестованной предложено рассказать о своей антисоветской...
    3. Кудрова Ирма: Гибель Марины Цветаевой. Приложение I
    Входимость: 1. Размер: 55кб.
    Часть текста: подросток — кот. (Все это — для моей памяти, и больше ничьей: Мур, если и прочтет, не узнает. Да и не прочтет, ибо бежит такого .) Торты, ананасы, от этого — не легче. Прогулки с Милей [55] . Мое одиночество . Посудная вода и слезы. Обертон — унтертон всего — жуть. Обещают перегородку [56] — дни идут. Мурину школу — дни идут. И отвычный деревянный пейзаж, отсутствие камня: устоя. Болезнь С. Страх его сердечного страха. Обрывки его жизни без меня, — не успеваю слушать: полны руки дела, слушаю на пружине. Погреб: 100 раз в день. Когда — писать?? Девочка Шура [57] . Впервые чувство чужой кухни. Безумная жара, которой не замечаю: ручьи пота и слез в посудный таз. Не за кого держаться. Начинаю понимать, что С. бессилен, совсем, во всем. (Я, что-то вынимая: — Разве Вы не видели? Такие чудные рубашки! — «Я на Вас смотрел!») (Разворачиваю рану, живое мясо. Короче: ) 27-го [58] в ночь отъезд Али. Аля — веселая, держится браво. Отшучивается. Забыла: Последнее счастливое видение ее, — дня за 4 — на С. X. Выставке [59] «колхозницей» в красном чешском платке — моем подарке. Сияла. Уходит, не прощаясь! Я — что же ты, Аля, так ни с кем не простившись? Она, в слезах, через плечо — отмахивается! Комендант (старик, с добротой) — Так — лучше. Долгие проводы — лишние слезы… О себе. Меня все считают мужественной. Я не знаю человека робче, чем я. Боюсь всего. Глаз, черноты, шага, а больше всего — себя, своей головы, если эта голова — так преданно мне служащая в тетради и так убивающая меня в жизни. Никто не видит, не знает, что я год уже (приблизительно) ищу глазами — крюк, но их нет, потому...
    4. Кудрова Ирма: Путь комет. Разоблаченная морока. Приложения
    Входимость: 1. Размер: 60кб.
    Часть текста: морока Приложения ПРИЛОЖЕНИЯ 1. Протоколы допросов М. Цветаевой в префектуре Парижа (1937 год) Допросы М. И. Цветаевой осенью 1937 года в префектуре Парижа связаны с полицейским расследованием убийства, совершенного в Швейцарии (в окрестностях Лозанны) 4 сентября того же года. См. об этом Т. 2. С. 493–509. 22 октября 1937 года состоялся первый допрос. Цветаева вместе с сыном провела в парижской префектуре, по ее словам, целый день, с утра до вечера. Второй допрос состоялся 27 ноября того же года. Естественно, что протоколы допросов не отражают и малой доли произнесенного в тот день в стенах солидного учреждения. Тем не менее, документы представляют для нас безусловный интерес. Текст допросов дается (в переводе на русский язык) по публикации Петера Хубера и Даниэля Кунци «Paris dans les années 30. Sur Serge Efron et quelques agents u NKVD» в сборнике: «Cahiers du Monde russe et sovietique», XXXII/2/, avril-juin 1991, p. 285–310. <Текст на бланке: Министерство внутренних дел Главное управление Национальной безопасности Главный надзор службы криминальной полиции> Дело Дюкоме Пьера [4] и других, обвиняемых в убийстве и сообщничестве. Свидетельские показания г-жи Эфрон, урожденной Цветаевой Марины, 43 лет, проживающей по адресу: 65, ул. Ж. -Б. Потэн в Ванве (Сена). 22 октября 1937 года Мы, Папэн Робер, Комиссар дорожной полиции при Главном надзоре службы криминальной полиции (Главное управление Национальной безопасности) в Париже, офицер судебной полиции, по поручению помощника Прокурора Республики слушаем г-жу Эфрон, урожденную Цветаеву, родившуюся 31 июля 1894 года в Москве от ныне покойных Ивана и Марии Бернских, [5] литератора, проживающую в Ванве, в доме № 65 по улице Ж. -Б. Потэн, которая, приняв предварительно ...

    © 2000- NIV