• Приглашаем посетить наш сайт
    Есенин (esenin.niv.ru)
  • Cлово "ИДТИ"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
    Поиск  

    Варианты слова: ШЛИ, ШЕЛ, ИДЕТ, ШЛА

    1. Цветаева Анастасия. Воспоминания. Поездка к Горькому встреча с Мариной
    Входимость: 78. Размер: 238кб.
    2. Белкина Мария: Скрещение судеб. Гляжу и вижу одно: конец
    Входимость: 44. Размер: 143кб.
    3. Белкина Мария: Скрещение судеб. Мур
    Входимость: 37. Размер: 151кб.
    4. Цветаева Анастасия. Воспоминания. Последнее о Марине
    Входимость: 34. Размер: 123кб.
    5. Швейцер Виктория: Марина Цветаева. Сергей Яковлевич
    Входимость: 32. Размер: 156кб.
    6. Новое упование (Анна де Ноай, перевод Марины Цветаевой). Часть третья
    Входимость: 27. Размер: 111кб.
    7. Записная книжка № 7, 1919-1920 гг. Страница 3
    Входимость: 27. Размер: 54кб.
    8. Записная книжка № 5, 1918—1919 гг.
    Входимость: 26. Размер: 134кб.
    9. Белкина Мария: Скрещение судеб. Перед лицом стылого окна
    Входимость: 25. Размер: 113кб.
    10. Новое упование (Анна де Ноай, перевод Марины Цветаевой)
    Входимость: 25. Размер: 134кб.
    11. Белкина Мария: Скрещение судеб. Алины университеты. Страница 3
    Входимость: 24. Размер: 71кб.
    12. Записная книжка № 4, 1917—1918 гг.
    Входимость: 23. Размер: 83кб.
    13. Белкина Мария: Скрещение судеб. Меня все меньше
    Входимость: 23. Размер: 116кб.
    14. Бродский И. А.: Об одном стихотворении
    Входимость: 21. Размер: 118кб.
    15. Белкина Мария: Скрещение судеб. По докладной секретаря
    Входимость: 21. Размер: 77кб.
    16. Белкина Мария: Скрещение судеб. Безмерность в мире мер
    Входимость: 21. Размер: 123кб.
    17. Записная книжка № 2, 1914—1916 гг.
    Входимость: 20. Размер: 87кб.
    18. Записная книжка № 8, 1920-1921 гг.
    Входимость: 20. Размер: 66кб.
    19. Саакянц А.: Марина Цветаева. Жизнь и творчество. "Только в огне пою!" (1919 — февраль 1921)
    Входимость: 18. Размер: 161кб.
    20. Цветаева Анастасия. Воспоминания. Молодость. Часть вторая. Москва. Глава 1. Снова с Мариной
    Входимость: 18. Размер: 58кб.
    21. Повесть о Сонечке, часть 2 (страница 1)
    Входимость: 18. Размер: 52кб.
    22. Егорушка
    Входимость: 18. Размер: 106кб.
    23. Твоя смерть
    Входимость: 17. Размер: 52кб.
    24. Цветаева Анастасия. Воспоминания. Молодость. Часть вторая. Москва. Глава 2. Жизнь Марины. Наш дом. Лёра. Друзья. Драконна. Андрей
    Входимость: 17. Размер: 37кб.
    25. Кудрова Ирма: Гибель Марины Цветаевой. Болшево
    Входимость: 17. Размер: 119кб.
    26. Белкина Мария: Скрещение судеб. В комнате Зоологического музея
    Входимость: 16. Размер: 80кб.
    27. Записная книжка № 8, 1920-1921 гг. Страница 4
    Входимость: 16. Размер: 54кб.
    28. Кудрова Ирма: Путь комет. После России. Глава 6. Кламар — Ванв
    Входимость: 16. Размер: 124кб.
    29. Белкина Мария: Скрещение судеб. Алины университеты. Страница 1
    Входимость: 16. Размер: 68кб.
    30. Записная книжка № 8, 1920-1921 гг. Страница 5
    Входимость: 16. Размер: 65кб.
    31. Из записных книжек и тетрадей
    Входимость: 16. Размер: 96кб.
    32. Саакянц А.: Марина Цветаева. Жизнь и творчество. Юность поэта (1914–1915)
    Входимость: 16. Размер: 77кб.
    33. Кудрова Ирма: Путь комет. После России. Глава 5. Медон
    Входимость: 16. Размер: 124кб.
    34. «Поэты с историей и поэты без истории»
    Входимость: 16. Размер: 80кб.
    35. Хакен Георг: Я вечности не приемлю (пьеса о Цветаевой). Действие второе
    Входимость: 15. Размер: 61кб.
    36. Белкина Мария: Скрещение судеб. Болшевское заточение
    Входимость: 15. Размер: 100кб.
    37. Царь-девица
    Входимость: 15. Размер: 133кб.
    38. Катаева-Лыткина Надежда: 145 дней после Парижа
    Входимость: 15. Размер: 48кб.
    39. Кузнецова (Гринева) Мария: Воспоминания
    Входимость: 15. Размер: 44кб.
    40. Кудрова Ирма: Гибель Марины Цветаевой. Елабуга
    Входимость: 15. Размер: 133кб.
    41. Кудрова Ирма: Путь комет. Разоблаченная морока. Глава 5. Елабуга
    Входимость: 15. Размер: 138кб.
    42. Чуковская Лидия: Предсмертие
    Входимость: 14. Размер: 64кб.
    43. Записная книжка № 1, 1913—1914 гг. Страница 3
    Входимость: 14. Размер: 60кб.
    44. Цветаева Анастасия. Воспоминания. Молодость. Часть вторая. Москва. Глава 3. Виноградов. Нилендер и Соловьев. Моя работа
    Входимость: 14. Размер: 23кб.
    45. Белкина Мария: Скрещение судеб. Алины университеты. Страница 6
    Входимость: 14. Размер: 61кб.
    46. Записная книжка № 7, 1919-1920 гг.
    Входимость: 14. Размер: 51кб.
    47. Цветаева Анастасия. Воспоминания. Часть пятая. Крым. Глава 8. Смерть мамы
    Входимость: 14. Размер: 17кб.
    48. «Пленный дух» (Моя встреча с Андреем Белым). (Часть 2)
    Входимость: 14. Размер: 70кб.
    49. Белкина Мария: Скрещение судеб. Алины университеты. Страница 4
    Входимость: 14. Размер: 71кб.
    50. Слоним Марк: О Марине Цветаевой
    Входимость: 14. Размер: 127кб.

    Примерный текст на первых найденных страницах

    1. Цветаева Анастасия. Воспоминания. Поездка к Горькому встреча с Мариной
    Входимость: 78. Размер: 238кб.
    Часть текста: пришла в восхищение (до того знала только рассказы и «Детство»). И я написала ему письмо. Но до того как я расскажу о нашей переписке – два слова о нем. Максим Горький! Это лицо знаешь с детства. Оно было -в тумане младенческих восприятий – неким первым впечатлением о какой-то новой и чудной, – о которой шумели взрослые, – жизни. Оно мне встает вместе с занавесом Художественного театра, с птицами Дикая утка и Чайка, черненькие дешевые открытки, с которых глядят вот эти самые, вот эти глаза, светло, широко, молодо, дерзко, под упрямым лбом с назад зачесанными волосами над раздвоенным лукавым носом, над воротом косоворотки. Все это плюс широкополая шляпа (на другой открытке) или плюс высокие сапоги (в портрете во весь рост). Где-то рядом стоят в памяти молодое лицо Скитальца, темная шевелюра Андреева, клочковатая седая борода Толстого, ибсеновские очки. Но это лицо родней. Отчего? Оттого,что мама так его любит? Оттого,что похож на мальчика? Озорной великан из сказки? В котором не великанье – главное, а великанье его озорство. Вот еще один – из тех, из богатырей моего детства, – Шаляпин! Сказочный голос – громче всех голосов на свете, это я знаю. И что в театре – волшебник: превращается во всех, в кого хочет. И даже они чем-то похожи: у обоих носы сходные, с лукавинкой у ноздрей. И оба они – «из народа». У обоих – дерзкие глаза. (Так Муся глядит, когда сердится.) Да… И все-таки – Горький роднее Шаляпина. Оттого ли,что мама нам читала «Челкаш»? Что мама больше говорит о Горьком, чем о Шаляпине? Пытаюсь понять – сейчас, шесть десятилетий спустя. Не шаляпинская разудалость плеч, позы, плоти, движимая «все мне можно» -таланта безмерного. Иная стать у горьковского озорства: совершенно серьезная, – почти жертвенная: бой с миром. Мне было лет пять. Жизнь, как в театре, раздвигала свои декорации – голоса споривших в...
    2. Белкина Мария: Скрещение судеб. Гляжу и вижу одно: конец
    Входимость: 44. Размер: 143кб.
    Часть текста: Маяковским! Война застала Марину Ивановну за переводом Гарсиа Лорки, убитого фашистами в Гренаде в 1936 году. Кто-то сказал, чтобы убить Поэта — его надо убить дважды. Сначала убить физически, потом убить его песни, убить память о нем. Последнее не удается ни одному тирану, как бы могуществен он ни был. Убили Лорку, убили Мандельштама, а они живут! ПОЭТА — убить нельзя! Но сколько существует способов, простейших и изощреннейших, которыми у поэтов отнимают жизнь… 26 июня в тетради Марины Ивановны есть запись: «Попробуем последнего Гарсиа Лорку»… а дальше — дальше чистые страницы, дальше никаких записей нет и не будет. Последнего Гарсиа Лорку она так и не «попробует». Еще в первые дни войны по инерции она продолжает переводить — потом все оборвется. Переводить больше не для кого, не для чего. Она лишается своего единственного заработка. Журналам не до переводов. Бумага идет на военно-патриотическую литературу, на брошюры, листовки, фронтовые газеты, которые печатаются в воинских частях. Номера журналов сдваиваются, а будут месяцы, когда они и вовсе не будут выходить. В издательствах все планы рушатся. Редакции пустеют. Я зашла в журнал «Знамя»; там оставался уже только Юра Севрук, милейший парень, он страдал, что его задерживают, он боялся опоздать на войну. Он не опоздает, он успеет и погибнет… Он тогда сказал: — Вот как получу повестку из военкомата, распущу машинисток, повешу замок на дверь и напишу: «Все ушли на фронт!» Такие записки были уже вывешены на дверях складов, баз, каких-то мелких...
    3. Белкина Мария: Скрещение судеб. Мур
    Входимость: 37. Размер: 151кб.
    Часть текста: просто закопали… А даже если и подняли крышку, он мог отойти, и его вполне можно понять… По сведениям Али, которые ей удалось собрать в «вольный» ее год — 1948-й, проведенный в Рязани, Марину Ивановну хоронили те немногие, кто приехал с нею из Москвы; были и мальчишки — и Мур, и Соколовский, и Сикорский, только, к сожалению, они ничего уже не помнили. А в дневнике Мура никаких подробностей нет, записано только, что похоронили Марину Ивановну 2 сентября. 3 сентября вечером, с трудом добыв билет, на битком набитом пароходишке Мур отбыл из Елабуги. Его попутчиком оказался Юрий Оснос, доцент ИФЛИ, который возвращался в Чистополь, где была его жена Жанна Гаузнер. 4-го [115] ранним утром был Чистополь. Выгрузили вещи. Оснос повел Мура к себе домой, где его накормили завтраком, и уже от Осносов он отправился к Асееву. По словам Мура, записанным в дневнике: «Асеев был совершенно потрясен известием о смерти М. И., сейчас же пошел вместе со мной в райком партии, где получил разрешение прописать меня на его...
    4. Цветаева Анастасия. Воспоминания. Последнее о Марине
    Входимость: 34. Размер: 123кб.
    Часть текста: Но не смогла, вернулась назад. И вот тут мне дали письмо. Я давно не имела писем. Оно было от старшей сестры моей Лёры, маленькое письмо из Тарусы. Как я обрадовалась! Сперва об одном, о другом… Потом слова: «Муси, автора «Волшебного Фонаря», нет на свете. Сын ее где-то на Кавказе, с Союзом писателей». Я прочла, перечла – и в негодовании: «Вздор! Слух… Марина не могла умереть!» Не поверила! Все во мне – все живые силы, как мускул, напряглись против этой нелепой вести! Этого не могло быть! Теперь, когда она здесь, на родине, мы будем наконец вместе, – и теперь бы она вдруг – умерла? Просто Лёра от нее далеко, война, все в разброде, мало ли что выдумают! Я сложила письмо. Но тайная тревога терзала. Я стала писать всем, спрашивать. И пока все – до одного – молчали, я (судьба была по-своему милостива!) – двадцать дней, все более под гипнозом мысли, спрашивала у судьбы одно: Марина ходит по земле – или… Я глядела на траву, у нее спрашивала. Вертикаль – или… но я договорить не могла. Так я ждала обуха или избавления – двадцать дней. Если бы я могла наблюдать и думать в те двадцать дней, когда отрава сомнений понемногу проникала в меня, я бы, может быть, сама подготовила себя к той вести, которая, отбрасывая вертикальность Марины, не шла, как и в том сне за два года до этих дней в Хабаровске: в начале сентября 1941 года я увидела сон, от которого проснулась потрясенная. В этом сне была весть о смерти – имени я не произнесла, не в силах признать, что мне такое приснилось, отодвигая весть, наяву усмиряя то, что во сне произвела на меня эта весть. Не называя, я, однако, не смогла определить его иначе, хоть обезопасив отдаленным определением, как «самая близкая женщина». Но я восстала против во сне пережитого, разметала...
    5. Швейцер Виктория: Марина Цветаева. Сергей Яковлевич
    Входимость: 32. Размер: 156кб.
    Часть текста: ее и Эфронов в их полуссылке и откровенно беседовавшая, по крайней мере, с Ниной Николаевной, выражала взгляд болшевских «возвращенцев» на самих себя. Да, субъективно они жаждали «послужить» Родине (конечно же, с большой буквы), заслужить ее прощение и возможность вернуться. И, вероятно, объективные формы этого «служения» в их глазах оправдывались благородством цели. Те, кто вспоминал Сергея Яковлевича в прежней жизни, во всяком случае до раскола евразийства, не обходятся без определения «романтик»; сама Цветаева никогда не усомнилась в его благородстве, рыцарстве и исключительной порядочности. Таким он и был: порядочным, благородным, остроумным и легким в общении, с чувством юмора и не без дарований: немного писал, немного рисовал, немного играл на сцене... Но когда я думаю о Сергее Яковлевиче Эфроне, муже и спутнике, определившем жизнь Марины Цветаевой, психологическая ситуация и вытекающая из нее судьба кажутся мне более сложными... Не случись революции и Гражданской войны, он, вероятно, и остался бы таким: играл на сцене, писал, может быть, нашел себя в издательском деле или в развивающемся кино... Почти все это он уже пробовал в юности и, имея состояние, при котором не нужно заботиться о заработке, выбрал бы профессию, связанную с искусством. Кстати, он уже и выбрал, поступив на историко-филологический факультет в Московский университет, чтобы заниматься искусствоведением. Война и...

    © 2000- NIV