• Приглашаем посетить наш сайт
    Ахматова (ahmatova.niv.ru)
  • Cлово "СМЕРТЬ"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
    Поиск  

    Варианты слова: СМЕРТИ, СМЕРТЬЮ, СМЕРТЯМ, СМЕРТЕЙ

    1. Бродский И. А.: Об одном стихотворении
    Входимость: 64. Размер: 118кб.
    2. Шевеленко Ирина: Литературный путь Цветаевой. Глава 2. "Я и мир" (1913–1916). "История Байрона"
    Входимость: 49. Размер: 49кб.
    3. Цветаева Анастасия. Воспоминания. Последнее о Марине
    Входимость: 45. Размер: 123кб.
    4. Поэт-альпинист
    Входимость: 43. Размер: 64кб.
    5. Твоя смерть
    Входимость: 41. Размер: 52кб.
    6. Гаспаров М. Л.: "Поэма Воздуха" Марины Цветаевой - опыт интерпретации
    Входимость: 39. Размер: 58кб.
    7. Швейцер Виктория: Марина Цветаева. Смерть Ирины
    Входимость: 32. Размер: 64кб.
    8. Шевеленко Ирина: Литературный путь Цветаевой. Глава 3. Ремесло (1917–1922). Перепутья
    Входимость: 28. Размер: 66кб.
    9. Швейцер Виктория: Марина Цветаева. Заграница
    Входимость: 28. Размер: 36кб.
    10. Саакянц А.: Марина Цветаева. Жизнь и творчество. Пустыня 1927-го
    Входимость: 26. Размер: 50кб.
    11. Швейцер Виктория: Марина Цветаева. Сын
    Входимость: 23. Размер: 87кб.
    12. Доля Николай: "Любовная любовь — ловушка души"
    Входимость: 22. Размер: 97кб.
    13. Скатова Людмила: "Терновый венец"
    Входимость: 22. Размер: 66кб.
    14. Дом у Старого Пимена
    Входимость: 21. Размер: 97кб.
    15. Швейцер Виктория: Марина Цветаева. Пастернак
    Входимость: 20. Размер: 85кб.
    16. Шевеленко Ирина: Литературный путь Цветаевой. Глава 4. Эвридика (1922–1926). "Поэзия Умыслов"
    Входимость: 20. Размер: 126кб.
    17. Белкина Мария: Скрещение судеб. Гляжу и вижу одно: конец
    Входимость: 19. Размер: 143кб.
    18. Записная книжка № 5, 1918—1919 гг.
    Входимость: 18. Размер: 134кб.
    19. Саакянц А.: Марина Цветаева. Жизнь и творчество. Последняя Москва (март 1921 — май 1922)
    Входимость: 18. Размер: 139кб.
    20. Повесть о Сонечке, часть 2 (страница 4)
    Входимость: 17. Размер: 49кб.
    21. Цветаева Анастасия. Воспоминания. Поездка к Горькому встреча с Мариной
    Входимость: 16. Размер: 238кб.
    22. Сводные тетради. Тетрадь первая. (Страница 2)
    Входимость: 16. Размер: 50кб.
    23. Наталья Гончарова. (Страница 2)
    Входимость: 16. Размер: 47кб.
    24. Шевеленко Ирина: Литературный путь Цветаевой. Глава 5. Уединение (1926–1941). "Цель пути"
    Входимость: 16. Размер: 39кб.
    25. Швейцер Виктория: Марина Цветаева. Сергей Яковлевич
    Входимость: 15. Размер: 156кб.
    26. Швейцер Виктория: Марина Цветаева. После России
    Входимость: 15. Размер: 111кб.
    27. Записная книжка № 6, 1919 г. Страница 4
    Входимость: 15. Размер: 63кб.
    28. Саакянц А.: Марина Цветаева. Жизнь и творчество. "Только в огне пою!" (1919 — февраль 1921)
    Входимость: 14. Размер: 161кб.
    29. Смерть Стаховича
    Входимость: 14. Размер: 29кб.
    30. Швейцер Виктория: Марина Цветаева. Мой Пушкин
    Входимость: 14. Размер: 86кб.
    31. Геворкян Татьяна: Поэт с историей или поэт без истории?
    Входимость: 13. Размер: 57кб.
    32. Саакянц Анна: "Марина Цветаева"
    Входимость: 13. Размер: 76кб.
    33. Доля Николай: "Девочкой маленькой ты мне предстала неловкою…"
    Входимость: 13. Размер: 103кб.
    34. Белкина Мария: Скрещение судеб. Меня все меньше
    Входимость: 13. Размер: 116кб.
    35. Анри Труайя. Марина Цветаева. VIII. Советы – везде и повсюду!
    Входимость: 12. Размер: 32кб.
    36. Записная книжка № 10, 1923 г.
    Входимость: 12. Размер: 61кб.
    37. Новое упование (Анна де Ноай, перевод Марины Цветаевой)
    Входимость: 12. Размер: 134кб.
    38. Анри Труайя. Марина Цветаева. I. Детство – благословенное и омраченное трауром детство…
    Входимость: 12. Размер: 60кб.
    39. Саакянц А.: Марина Цветаева. Жизнь и творчество. Чехия 1925-й
    Входимость: 12. Размер: 70кб.
    40. Белкина Мария: Скрещение судеб. Мур
    Входимость: 12. Размер: 151кб.
    41. Записная книжка № 6, 1919 г.
    Входимость: 12. Размер: 52кб.
    42. Записная книжка № 7, 1919-1920 гг. Страница 4
    Входимость: 11. Размер: 42кб.
    43. Кудрова Ирма: Путь комет. После России. Глава 2. 1923-й
    Входимость: 11. Размер: 140кб.
    44. Саакянц А.: Марина Цветаева. Жизнь и творчество. Крылатая душа поэта (1917–1918)
    Входимость: 11. Размер: 117кб.
    45. Саакянц А.: Марина Цветаева. Жизнь и творчество. Уход (январь 1941-31 августа 1941). Елабуга
    Входимость: 11. Размер: 31кб.
    46. Швейцер Виктория: Марина Цветаева. Прощание
    Входимость: 11. Размер: 22кб.
    47. Белкина Мария: Скрещение судеб. Алины университеты. Страница 5
    Входимость: 11. Размер: 73кб.
    48. Саакянц А.: Марина Цветаева. Жизнь и творчество. Чехия 1923-й
    Входимость: 11. Размер: 119кб.
    49. Саакянц А.: Марина Цветаева. Жизнь и творчество. Юность поэта (1914–1915)
    Входимость: 11. Размер: 77кб.
    50. Саакянц А.: Марина Цветаева. Жизнь и творчество. "Роднее бывшее — всего…" (1930–1936). 1932-й
    Входимость: 11. Размер: 44кб.

    Примерный текст на первых найденных страницах

    1. Бродский И. А.: Об одном стихотворении
    Входимость: 64. Размер: 118кб.
    Часть текста: Иными словами, в любом стихотворении "На смерть" есть элемент автопортрета. Элемент этот тем более неизбежен, если оплакиваемым предметом является собрат по перу, с которым автора связывали чересчур прочные - подлинные или воображаемые - узы, что-бы автор был в состоянии избежать искушения отождествить себя с предметом стихотворения. В борьбе с данным искушением автору мешают ощущение профессиональной цеховой принадлежности, самый несколько возвышенный характер темы смерти и, наконец, сугубо личное, частное переживание потери: нечто отнято у тебя - стало быть, ты имеешь к этому отношение. Возможно, единственным недостатком этих во всех отношениях естественных и уважения достойных чувств является тот факт, что мы узнаем больше об авторе и его отношении к возможной собственной смерти, нежели о том, что действительно произошло с другим лицом. С другой стороны, стихотворение - не репортаж, и зачастую сама трагическая музыка стихотворения сообщает нам о происходящем более подробно, чем детальное описание. Тем не менее, трудно, подчас просто неловко, бороться с ощущением, что пишущий находится по отношению к своему объекту в положении зрителя к сцене и что для него больше значения имеет его собственная реакция (слезы, не аплодисменты), нежели ужас происходящего; что, в лучшем случае, он просто находится в первом ряду партера. Таковы издержки этого жанра, и от Лермонтова до Пастернака русская поэзия свидетельствует об их неизбежности. Исключение составляет, пожалуй, один только Вяземский с его "На память" 1837 года. Вероятно, неизбежность этих издержек, этого, в конечном счете, самооплакивания, граничащего порой с самолюбованием, может - и даже должна - быть объяснена тем, что адресатами были всегда именно собратья по перу, тем, что трагедия имела место в отечественной литературе, и жалость к себе была оборотной стороной фамильярности и следствием возрастающего с уходом всякого поэта и без того свойственного...
    2. Шевеленко Ирина: Литературный путь Цветаевой. Глава 2. "Я и мир" (1913–1916). "История Байрона"
    Входимость: 49. Размер: 49кб.
    Часть текста: в руках аркан… Чтобы рвал меня на части Ураган! Чтобы все враги – герои! Чтоб войной кончался пир! Чтобы в мире было двое: Я и мир! (СП, 47)   Концовка этого стихотворения отозвалась в 1929 году в очерке "Наталья Гончарова": "История моих правд – вот детство. История моих ошибок – вот юношество. Обе ценны, первая как Бог и я, вторая как я и мир" (СС4, 80). "Детство – пора слепой правды, юношество – зрячей ошибки, иллюзии. По юношеству никого не суди" (СС4, 79), – варьировала Цветаева эту же мысль чуть выше. Хотя 1913–1915 годы, конечно, не являются в точном смысле слова юношеским периодом в жизни Цветаевой, именно "Юношескими стихами" назвала она впоследствии сборник этих лет, так и не вышедший при ее жизни100. Работая над очерком "Наталья Гончарова" в конце 1920‐х годов, Цветаева, скорее всего, проецировала свои слова не только на "юность" вообще, но и на тот период собственной творческой биографии, который отражен в этом сборнике. Его название, впрочем, зафиксировало уже ретроспективную оценку этого творческого этапа. Сборник составлялся в первой половине 1920 года, и все пережитое в революционные годы делало период 1913–1915 годов психологически куда более далеким, чем об этом говорила фактическая хронология. Это ощущение огромности дистанции между собой тогда и теперь Цветаева, вероятно, и вложила в название сборника. Возрастной отпечаток, интонационный и тематический, лежавший на многих стихах этого периода, дополнился навсегда на них оттиснутой печатью иной эпохи , ставшей почти в одночасье невозвратно далекой, т. е. "юношеской". "Юношеские стихи" представляют один из самых драматичных периодов не только человеческой, но именно литературной биографии Цветаевой. Если "Вечерний альбом", по замечанию Волошина, имел особую " документальную важность" как книга,...
    3. Цветаева Анастасия. Воспоминания. Последнее о Марине
    Входимость: 45. Размер: 123кб.
    Часть текста: ее смерти, которую от меня два года скрывали, как осторожно, частями мне шла о ней правда, как – когда я смогла – поехать в город ее беды, что я там узнала и как собрала по каплям рассказы о ней – от людей, Марину без меня знавших. Я обошла всех, кого успела застать, и все тщательно записала. Лето 1943 года, в разгар войны, я была на Дальнем Востоке. Я пыталась сесть в поезд на станции Известковая. Но не смогла, вернулась назад. И вот тут мне дали письмо. Я давно не имела писем. Оно было от старшей сестры моей Лёры, маленькое письмо из Тарусы. Как я обрадовалась! Сперва об одном, о другом… Потом слова: «Муси, автора «Волшебного Фонаря», нет на свете. Сын ее где-то на Кавказе, с Союзом писателей». Я прочла, перечла – и в негодовании: «Вздор! Слух… Марина не могла умереть!» Не поверила! Все во мне – все живые силы, как мускул, напряглись против этой нелепой вести! Этого не могло быть! Теперь, когда она здесь, на родине, мы будем наконец вместе, – и теперь бы она вдруг – умерла? Просто Лёра от нее далеко, война, все в разброде, мало ли что выдумают! Я сложила письмо. Но тайная тревога терзала. Я стала писать всем, спрашивать. И пока все – до одного – молчали, я (судьба была по-своему милостива!) – двадцать дней, все более под гипнозом мысли, спрашивала у судьбы одно: Марина ходит по земле – или… Я глядела на траву, у нее спрашивала. Вертикаль – или… но я договорить не могла. Так я ждала обуха или избавления – двадцать дней. Если бы я могла наблюдать и думать в те двадцать дней, когда отрава сомнений понемногу проникала в меня, я бы, может быть, сама подготовила себя к той вести, которая, отбрасывая вертикальность Марины, не шла, как ...
    4. Поэт-альпинист
    Входимость: 43. Размер: 64кб.
    Часть текста: в таких случаях прежде всего приходит в голову, исключили сразу все — от начальника станции до самых близких, — как нечто, что невозможно даже вообразить. Несчастный случай. И добавлю, тайнственный случай, ибо юноша был обнаружен в сидячем положении между первым и вторым вагонами, нераздавленным, с целыми костями. Смерть, вскоре наступившая, произошла исключительно из-за потери крови, то есть времени: было раскромсано плечо, а первая помощь оказана только спустя три четверти часа. Откуда этот удар в плечо? Очевидно — от первого вагона. Но как в таком случае человек оказался не под вагоном (раздавленным) или возле негою (отброшенным), а между первым и вторым вагонами в этом немыслимо тесном пространстве со связывающими цепями и буферами, куда можно только втиснуться? Как можно упасть туда, куда можно лишь с трудом пролезть? Это не выяснилось и не выяснится никогда. Машинист затормозил, начальник станции выключил электричество, но служащие, по какой-то рутинности, обнаруживающей себя в момент метрополитеновских катастроф, ничего не предпринимали в течение трех четвертей часа, во время которых юноша, по уверению врачей, и потерял всю кровь. Двухкратное перекачивание чужой крови не помогло, и в десять часов вечера пострадавший умер, не придя в сознание. По свидетельству девушки, которая видела его последней, он в тот день был особенно весел, как говорят немцы — даже «ubermutig» [2]. Однако вот другие его слова, сказанные в семье, где его в тот день оставляли завтракать и, в ответ на отказ, укоряли в пренебрежении к телу, которое может в один прекрасный день стать причиной смерти. —Смерть? Я ничуть не боюсь смерти! Потому что это смерть для тела. А тело я пре-зи-раю! Вызов, брошенный в пространство и подхваченный смертью. Заметим, что юношу поднял с рельсов и перенес на перрон его...
    5. Твоя смерть
    Входимость: 41. Размер: 52кб.
    Часть текста: не стоял над гробом без примысла: “Над кем последним так стоял, над кем первым встану?” Таким путем создается между твоими умершими, личными умершими, известная связь, существующая только в данном сознании, в каждом данном разная. Так, в моем сознании ты предстал Неведомому между А и В, в сознании другого, тебя потерявшего, между С и D и т. д. Сумма наших осознаний и есть твое окружение. Теперь о роде этой связи. В худшем, в частом случае, связь внешняя, местная, порядковая, чтобы все сказать — житейская, чтобы еще всее сказать — кладбищенская, по случайности соседства номеров и могил. Связь бессмысленная, посему не связь. Пример. Между X и У при жизни не было никакой. Нет и в смерти, если не считать самой смерти, как тогда — жизни. Для породнения и того и другого мало. Такой гроб из нашего могильного ряда выпадет, ряд сомкнется на двух, значащих для нас могилах. Таким отбором и создается ряд наших смертей и наша смерть. Только об этих, и слагающих нашу собственную смерть, смертях и буду говорить, говоря о связи. Каждая смерть возвращает нас в каждую. Каждый умерший возвращает нам всех до него и нас — им. Не умирали бы последующие, мы бы, рано или поздно, забыли первых. Так от гроба к гробу — круговая порука нашей верности мертвым. Некое посмертное сосущестование в памяти: ряде своих могил. Ибо все наши умершие, лежи они в Москве, на Новодевичьем, или в Тунисе, или еще где, для нас, для каждого из нас, лежат на одном кладбище — в нас, со временем в одной братской могиле. Нашей. Многие в одной и один во многих похоронен. Там, где сходятся твоя первая могила и последняя — на твоем ...

    © 2000- NIV